Актриса и храм

Published: 23 October 2018


«Если бы Книппер за всю свою деятельность сыграла только те пять ролей, которые она играла в чеховских пьесах,
этого было бы довольно, чтобы признать ее талант и значение в истории не только Художественного театра,
но и театрального искусства вообще» 
(Т.Л. Щепкина-Куперник)

150 лет со дня рождения Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой отмечается в этом году. На выставке из цикла «Мелиховское семилетие» тема творчества актрисы раскрывается подлинными предметами и документами, принадлежавшими Ольге Леонардовне. 

Имя Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой – не только страница  биографии  Антона Павловича Чехова, но и глава в истории Московского Художественного театра. С Чеховым были связаны только шесть лет – но она называла их «самым светлым временем» своей жизни. Это были последние годы Чехова, умершего у нее на руках. Художественному театру она отдала почти всю свою долгую жизнь, с момента основания театра и практически до самой смерти. 

Ольга училась в Музыкально-драматическом училище, которое окончила с золотой медалью.  Ее учитель Владимир Иванович Немирович-Данченко дал своей ученице высокую оценку:   «Одна из самых даровитых учениц последних выпусков. Сценичная внешность, прекрасный голос, непринуждённость и уверенность тона, общая интеллигентность и изящество игры. При всём том совершенно избавлена от недостатка подражательности… По приёмам совершенно не похожа на ученицу – готовая актриса».

Судьбоносным оказалось совпадение профессионального актерского дебюта Ольги Книппер и  открытия Художественного театра в Москве. В 1898 году в новом спектакле молодого театра в постановке по пьесе Алексея Толстого «Царь Федор Иоаннович» она сыграла главную роль царицы Ирины.

Уже в первом спектакле обозначились черты артистической личности Книппер: обаяние женственности и благородство манеры. После Ирины всем стало ясно, что Книппер действительно будет настоящей, большой актрисой. Неудивительно, что среди всех такую актрису заметил Антон Павлович Чехов, который присутствовал на одной из репетиций. С издателем А.С. Сувориным он поделился своим восторгом: «Меня приятно тронула интеллигентность тона, и со сцены повеяло настоящим искусством, хотя играли и не великие таланты. Ирина, по-моему, великолепна. Голос, благородство, задушевность — так хорошо, что даже в горле чешется… Если бы я остался в Москве, то влюбился бы в эту Ирину». Так и случится. Шесть лет будут связывать «автора и актрису», три из них – после венчания.  Она будет блистать в пьесах мужа,  он – творить и верить в свою «актрисулю».  Их письма будут изданы, как история любви в каждой строчке. Но все это будет потом… 

Следующим этапом в ее жизни была «Чайка» Чехова. Личная встреча с Чеховым произошла именно на репетиции этой пьесы, и  «начал медленно затягиваться сложный узел моей жизни», как вспоминала Ольга Леонардовна.

Роль Аркадиной стала для нее огромным испытанием: молодая девушка должна была играть стареющую актрису. По свидетельству Т.Л. Щепкиной-Куперник, «несложная сложность» натуры Аркадиной была выражена ею в совершенстве.  Неуловимыми нюансами и полутонами Ольге Леонардовне удалось создать противоречивый облик героини чеховской пьесы.

В начале XX века она была признана некоронованной королевой Художественного театра. Актерская ревность даже заставила уйти из театра не менее талантливую актрису Марию Андрееву, так как соперничать с примой у нее не было какой-либо возможности. К тому же ей стало известны слова Станиславского: «Андреева – актриса полезная, Книппер – до зарезу необходимая». Мария Федоровна была оскорблена той легкостью, с которой директора МХТ отодвигали ее на второй план.

Ольга Книппер была занята во всех главных ролях практически во всех пьесах, которые ставились в то время в театре, и  воплотила на сцене образы чеховских женщин. Она сыграла роль Елены Андреевны в спектаклях  «Дядя Ваня» , Машу в «Трех сестрах» и Сарру в «Иванове», Раневскую в «Вишневом саде». Машу и Раневскую она сыграет более семисот раз… Когда в апреле 1959 года театр будет прощаться с Ольгой Леонардовной, повесят ее портрет в траурной рамке – в роли Раневской.

Однако, уже в начале двадцатых годов ситуация в Московском Художественном театре кардинально поменялась: он как бы разделился на два лагеря, и Ольга Книппер оказалась на стороне своего учителя – Немировича-Данченко. Также в это время в театр пришли новые актеры, среди которых были две начинающие актрисы, составившие в дальнейшем славу Художественного театра – Алла Тарасова и Ольга Андровская. Очень быстро к ним перешли все основные роли, особенно в спектаклях под руководством Станиславского. С каждым годом она все реже появлялась в театре, хотя ее имя никогда не исключалось из списка труппы, где она была и осталась единственной представительницей старого поколения основателей театра.

Последний раз на сцену родного театра Ольга Леонардовна вышла 22 октября 1958 года, когда отмечали ее 90-летний юбилей. Ее приветствовали сценой из чеховских «Трех сестер». И когда на сцене появилась Маша – она должна была сказать фразу: «У лукоморья дуб зеленый…» – Ольга Леонардовна, сидя в ложе, сама произнесла эту реплику. Зал замер  и взорвался нескончаемой овацией.

Незадолго до этого режиссер Гордон Крэг, который до революции ставил в Художественном театре «Гамлета», писал ей: «Дорогая madame Книппер, дорогой Храм… Часто вспоминаю Вас, Театр Чайки, Станиславского и других. Какую чудесную жизнь Вы сумели создать из своей жизни. Да благословит Вас бог».


Back to the list