A lead pencil is not a simple writing tool!

На письменном столе в мелиховском кабинете лежат фрагмент рукописи Антона Павловича и его перьевая ручка, стоит старинная чернильница. Рядом – неотточенный графитный карандаш, но взгляд посетителя музея едва останавливается на скромном труженике.   Внимание привлекает, конечно, перо, из-под которого выходили строки чеховских произведений и писем, а карандаш воспринимается как вспомогательный предмет.

Карандаши же играли очень важную роль в творчестве писателя! Безусловно, беловые рукописи и большинство писем написаны чернилами, но есть в переписке и в творческих автографах страницы, написанные простым карандашом.

Ценнейшие документы – записные книжки Чехова – были написаны большей частью именно графитным карандашом. Только в начале 1900-х годов, когда записи стали стираться, писатель стал пользоваться чернилами. Значение этих материалов, вводящих в творческую лабораторию писателя, тем более велико, что сам Чехов, как правило, уничтожал черновые рукописи, неохотно говорил о своей работе. Заметки в записных книжках и на отдельных листах позволяют проследить сюжетные линии и детали повестей, пьес Чехова 1890-х-начала 1900-х годов. Они помогают представить процесс обдумывания и оформления замыслов, приемы работы над словом, сюжетом, композицией.

Записные книжки в творчестве писателя можно сравнить с истоком большой реки: записи в книжке - заметки на отдельных листах - черновая рукопись - беловая рукопись - верстка и печатный текст.

В записных книжках встречаются любопытные фигуры (красный треугольник, бордовый прямоугольник и т.д.) и знаки, сделанные цветными карандашами: одинаковыми символами Чехов отмечал фрагменты одного и того же произведения.

Простой карандаш всегда был с Чеховым в поездках. К.С. Станиславский вспоминал обычную обстановку импровизированного кабинета писателя вне дома: «Самый простой стол посреди комнаты, такая же чернильница, перо, карандаш, мягкий диван, несколько стульев, чемодан с книгами и записками».

Во время путешествия на Сахалин короткие путевые заметки, изданные позже в очерках «Из Сибири», написаны в дороге   карандашом. Даже в Мелихове, имея собственный кабинет и удобный письменный стол, Чехов иногда попадал в походные условия из-за наплыва гостей, которых сам же и приглашал без устали. «Пишу карандашом, потому что мой стол занят дамой, раскладывающей пасьянс», - оправдывался писатель перед соседом из имения Васькино В.Н. Семенковичем.

Карандаш использовался для правок присланных произведений: многие молодые авторы обращались за помощью к Чехову как к наставнику и редактору. Максиму Горькому он был готов помочь, когда тот задумал пьесу: «Пишите, пишите и пишите, пишите обыкновенно, по-простецки — и да будет Вам хвала велия! Как обещано было, пришлите мне; я прочту и напишу свое мнение весьма откровенно и слова, для сцены неудобные, подчеркну карандашом».

Для помет Антон Павлович часто использовал синий, зеленый, красный карандаш. Карандашей было много, однако они потихоньку разворовывались со стола гостями на память. Карандаши верно служили писателю, появлялись на страницах рассказов и пьес, вручались в качестве подарков.

Карандаш с чеховского стола, если внимательно присмотреться, не совсем обычен: вместо очень распространенной в чеховское время марки «A.W. FABER» стоит марка «JOHANN FABER». Карандаши под этим именем выпускал один из братьев Фаберов, Иоганн, решивший выйти из семейного дела и основать свое производство. Однако его родной брат Лотар заявил, что любые карандаши со знаменитой фамилией, но без инициалов «A.W.» являются подделкой. Только суд поставил точку в споре двух братьев, признав право Иоганна на собственную марку. В мелиховском музее хранятся карандаши двух фирм с одной фамилией, которой, очевидно, писатель отдавал предпочтение.